А. П. — Западная демократия вообще не последовательна. Вот Хайдера, который законно избран в Австрии, в Европе так испугались, что хотели даже отозвать послов из страны и вводить санкции. Но надо определиться — или уважать свободный выбор народа (каким бы он ни был), или признать, что демократические принципы — не панацея. А что вытворяла наша “демократическая” власть на глазах у всего мира, вообще не лезет ни в какие ворота! Но Запад все принимал — и разворовывание денег, и расстрел парламента, потому что положение дел в России отвечало его интересам.

  В. Ж. — В маленькой Австрии он, Хайдер, получил то, что я получил 7 лет назад в России. У нас одинаковые проценты. За него 26% — там, за меня 24% — здесь. Разница небольшая. Только он говорит: “Хайль, Гитлер!” и так хочет защитить австрийцев, а я Гитлера никогда не хвалил. Но тоже хочу защищать русских. Хайдер — это я и есть в сегодняшней России. За меня голосовали все социальные слои, и даже вся администрация президента (они потом в этом признались). Им не нужны были ни Гайдар, ни коммунисты.

    А. П. — Другими словами, Вы всегда были альтернативой?

    В. Ж. — Конечно. Лебедь тоже пытался изобразить какой-то третий путь, а сам лег под Ельцина. Только я — третий путь, и остаюсь им сегодня. Путин — действующая власть, Зюганов — коммунист, демократы — это конец страны. Мой третий путь обязательно будет востребован, потому что нужен России.

   А. П. — Бытует устойчивое мнение, что нет у Жириновского никакого третьего пути, а Вы — просто ловкий политик, демагог, популист и цинично торгуете своим влиянием.

  В. Ж. — А как же иначе я должен существовать? У меня нет фабрик, нет продукции. Я вынужден лавировать, но свои основные позиции я не менял. 90-й год — я поддерживаю левых, потому что демократы совершают ошибки. В 91-ом поддерживаю ГКЧП, потому что хотел сохранить СССР. Но когда Ельцин разрушил страну, то возвращаться назад уже было нельзя. Все — костюм порван, теперь давайте шить новый. Поэтому, далее я больше был с демократами, но не потому, что они мне больше нравились. Начало появляться что-то новое — ну, давайте попробуем. А сейчас Путин делает то, к чему я призывал всегда.

    А.П. — Ну, раз уж Ваши идеи взяты на вооружение властью, тогда разъясните, на каких же принципах будет развиваться Россия. Есть несколько представлений о том, куда надо двигаться. Первое — идти на Запад...

   В.Ж. — Быстро нельзя. Мы должны быть с Европой, но сначала необходимо закрыться, пока не окрепнем в своем новом положении. Надо взять все идеи европейские, опыт их взять, но защитить свою культуру и экономику. Россия должна еще некоторое время жить в особом пограничном режиме для того, чтобы выросло новое поколение. Мы не умеем плавать, а нам говорят — плывите в океан. Я говорю молодежи — ребята, будем учить вас. Здесь брод, а здесь глубоко. Научитесь плавать, тогда — в океан. Конечно, сейчас не надо закрывать границы так, как это делали коммунисты. Это советская модель — она была нужна для борьбы с Гитлером, для космоса была нужна. Все выжать из себя — и в космос, все выжать — и против Гитлера. А для развития культуры и экономики сил уже не хватало. Да и всю инициативу зажали. Теперь нужно развивать человека, личность — и здесь определяющую роль должно играть государство.

  В.Ж. — Согласен с Вами. Мы спасли западный мир, но слиться с ним мы не сможем. Однако нам нельзя соединиться и с Востоком — это полное поглощение и гибель. Нельзя и с исламской цивилизацией — слишком мы противоположны. Нужен свой путь.

   А.П. — Для того, чтобы найти этот путь и встать на твердую почву, необходимо сначала определить — кто мы, в какой системе координат выросли и живем. А для этого потребуется достаточно много поработать головой.

   В.Ж. — Все было бы хорошо, если бы в начале перестройки постепенно вводились нормативы изменений. Горбачев это начал делать. В 87-м году он разрешил небольшой кооперативный сектор — 5%. Ну, и добавлял бы по 1% в год. И убирать, убирать КПСС. Не проводить съезды, не принимать в партию. Появился бы потихонечку новый слой — кооператоры, купцы, маленькие землевладельцы и другие собственники. К 2010 году мы бы уже имели нормальный второй сектор в экономике, вторую мощную партию и новую культуру. Все бы переродилось уже так, как надо, а демократы взяли и все обрушили.

   А.П. — Владимир Вольфович, возможно, это правильные рассуждения, но согласитесь, очень нереальные. Уже в конце восьмидесятых у нас были большие проблемы в экономике. Вы же помните — пустые прилавки, рубль быстро обесценивался. Не получилось бы так хорошо, как Вы представляете — еще никто не научился рационально управлять процессом разрушения. Да и столько лет душили человека, о чем Вы тоже справедливо сказали. Маятник качнулся в другую сторону с такой силой, что его было не удержать. И Ельцин осознал — постепенный переход невозможен.

   В.Ж. — А не надо было торопиться — понемножку, потихонечку. Но Ельцин не мог так, ему нужна была демократическая революция. И что в результате? Сегодня опять вопрос стоит так: нужна дик-та-ту-ра! Мы должны “забить” примерно 10 партий, распустить Совет Федерации и заняться экономикой. Но основное — это политика. В 2003 году провести свободные выборы в однопалатный парламент. Пропустить только две партии, как в Америке и во Франции. Условно “путинская” и “жириновская”. Или условно — социалистическая (поскольку русские любят левый вариант) и социал-демократическая. Зюганов как фигура не нужен уже будет. Путин или его люди (Шойгу и Грызлов) — это социалистическая партия. Или Рыбкин — у него все документы есть. Две партии из этого набора в 2003 году и запустить в парламент. А Президента избирать на 7 лет. На четыре года нельзя — это мало для России. Потом продлеваем еще на 7 лет. Династия Путиных отработала, пришла новая. Партии тоже приходят в парламент по очереди: то одна 48% получит, а другая — 52%, то наоборот. У вас 52% — вы формируете правительство, 48% — вы в оппозиции. Такая модель возможна только в условиях авторитарного режима. Путин выполняет мой план (но я не жалею, ради Бога, можно и без меня). Он прочитал мои труды, мои записки, все отштудировал. Путин будет делать все это, потому что у него нет другого выхода. Коммунистам — не удалось, демократам — не удалось, теперь Путин нас спасет.

   А.П. — То, что вы предлагаете, это повтор советской модели в современных условиях. Но мы уже жили при авторитаризме, и эта система привела нас в тупик. Ее невозможно восстановить, разве что на короткое время. Но страна-то будет продолжать хиреть.

   В.Ж. — Это заблуждение, силы у нас есть. Мы стали жить хуже, чем при царе, ослабли при коммунистах, но мир неспособен нас уничтожить. Пока еще не способен. Однако мы упускаем многое. Вот, Персидский залив. Наши корабли арестовывали, а Путин — ничего, молчал. А я бы дал команду Черноморскому флоту зайти в Персидский залив. Денег нет? Садам Хусейн оплатит нахождение флота. Всего-то два линейных корабля будут стоять под нашим Андреевским флагом. И достаточно. Кипр ждет наш военный корабль. Индия ждет. Заплатят и другие страны. Не Запад, а наши союзники. Вот Вам один пример. И так надо во всем остальном.

   А.П. — Так ведь начнется конфронтация.

    В.Ж. — Войны все равно не будет.

   А.П. — Но согласитесь, страна настолько зависит от тех стран, против которых Вы хотите поставить корабли, что при желании им ничего не стоит резко опустить Россию и безо всяких военных действий.

   А.П. — У них есть запасы. А вот мы развалимся.

   В.Ж. — Нет, не развалимся. Мы этот газ дадим нашим людям, которые мучаются до сих пор c дровяной печкой.

   А.П. — Ну, Вы порадуете Газпром! А чем же наши люди за этот газ платить будут?

   В.Ж. — Мы будем получать 15 млрд. в год от Ирака, Ирана, Индии и на 9 млрд. заказ от Ирака на обычное вооружение. Мы...

   А.П. — ... Вы еще забыли о Северной Корее — вроде договорились, что ракеты будем туда поставлять.

   А.П. — Ваши рассуждения напоминают не столько политику, сколько сюрреалистические этюды. А политика — это сложная игра. Но игроков, способных играть в эту игру, сегодня в России нет. Поэтому за прошедшие 15 лет мы проигрались в пух и прах.

   В.Ж. — Мы выиграем, если будем играть по моему сценарию. Я разрабатывал эти планы всю жизнь, не случайно занялся политикой. Я думал об этом еще в далеком Казахстане, откуда 35 лет назад приехал. Затем подтвердил большой практикой и анализом. В 30-ти томах моих произведений все это написано. Путину не надо начинать с нуля. Зачем он поручил Грефу программу писать? Что Греф напишет ему, этот мальчишка-немец? Что он понимает, этот Греф? Все равно будут работать по моей программе.

   А.П. — Но сейчас Ваша фракция в Думе значительно уменьшилась. Ваших избирателей становится все меньше и, следовательно, ослабевает Ваше влияние на власть. Теперь Вы должны сильно напрягаться, чтобы остаться в числе ведущих политиков России.

   А.П. — Вы говорите о кардинальном изменении всей внешней и внутренней политики страны. Но так мы можем потерять те немногие достижения, которые дались такими жертвами. Тогда все результаты ельцинской эпохи могут подвергнуться пересмотру. А исторические заслуги самого Ельцина — освобождение страны от коммунизма и переход к демократии (пусть и безобразной) — будут забыты.

   А.П. — Где же взять столько честных ребят? Необходимо сначала научиться работать по-новому. Ельцин вынужден был все делать быстро. Так, как учат плавать по-русски — бросают в воду на глубине. Принцип простой — выплывайте все, кто сможет. Сразу крутиться начали все, кто хотел чем-то заниматься — “челноки”, фермеры, предприниматели. Выросло другое поколение — продукт новой социальной жизни. У них уже есть энергия, есть мышцы. Другой созидательной силы в стране нет — ни комитет госбезопасности, ни армия, ни бывшие директора, ни бюрократы не смогут построить современную экономику. Только предприниматели, большинство из которых сегодня, к сожалению, загнаны в тень.

  В.Ж. — А вот им надо дать полную свободу — делайте, что хотите, только на пространстве России. Надо легализовать теневой бизнес, объявить всеобщую экономическую амнистию, всеобщую уголовную амнистию — они все вместе заработают, и будет намного больше успехов.

   А.П. — Я только хочу Вам заметить, что теневая экономика — это вовсе не криминальная. Более того, они несовместимы, потому что криминальная управляется насилием, а теневая просто не платит налоги полностью. У Вас же какая-то бандитская экономика получается.

    В.Ж. — Чиновники и теневой бизнес.

    А.П. — То есть, чиновники и предприниматели?

    В.Ж. — Да.

    А.П. — Бюрократическая и экономическая элита, говоря современным языком. Кажется, это модель Лужкова.

    В.Ж. — Какой там Лужков! От его системы только ему польза, потому что он — мэр столичного города. Все его успехи оттого, что здесь крутится весь капитал, даже иностранный. Убери мэра, все равно все будет бурлить, потому что Москва — это самый большой город России, здесь все ресурсы. Оттого Москва живет хорошо — шикует, жирует, а страна бедствует. Москва сама по себе Клондайк — многие покупают дорогие квартиры, дорогие продукты, здесь вся культура, все клубы, все казино. Взятки несут день и ночь — не надо просить, толпы в очереди. И при этом обманывают. Мне иностранцы жалуются — взятки даем, а ничего не делают. Московские чиновники так обнаглели, что просто берут. Этот город можно было обустроить куда лучше, а пол-России снабжало бы Москву. Благодаря этому регионы развивались бы и давали людям работу. Чего он закупает в Дании колбасу или сыры в Германии? Возьми из наших регионов: Ростов, Смоленск, Рязань — тебе все дадут. Прекрасные огурцы в Одинцовском районе выращивают, помидоры, баклажаны, тыкву. Но ничего не могут продать. Куда это все девать, все же гибнет. А на рынках беснуется мафия азербайджанская, мафия кавказская. Все московские рынки под бандитскими криминальными группировками, и цены вздуваются неимоверно. В чем же его достижения? Огромный ущерб нанес стране Лужков.

   А.П. — Настоящая армия зарождается не в интригах и властных разборках — так возникают только бандформирования. Вот Вы говорите о возрождении русской армии, но за всю историю России и СССР наша армия не воевала за деньги. А сегодня в Чечне воюют многие наемники или даже кондотьеры. Чечня — это симптом. Россия больна, а больного медведя волки обязательно обкусают, ну а если не поднимется — загрызут совсем.

   В.Ж. — Поэтому сегодня наша национальная идея — защита российской территории, предотвращение угрозы распада страны.

    А.П. — Национальная идея — это то, что объединяет общество, дает ему силы и помогает полноценно развиваться. Советский Союз был объединен идеей построения справедливого общества, и огромная многонациональная страна могла решать любые, невообразимые по сложности, задачи и достигать поставленных целей. Но построить справедливое общество не удалось — свободы под прессом не бывает, а равенство не заменишь уравниловкой. И никакие ухищрения власти — ни “железный занавес”, ни тотальный контроль не смогли этого скрыть. Советское общество развалилось.

   В.Ж. — Туда ему и дорога! Коммунисты же всех задушили — народ спивался, а многие с тоски подыхали. Чтобы куда-то пробиться, надо было в их партию вступить — самому себе в лицо плюнуть.

   А.П. — Советский Союз был обречен — дороги дальше не было. Но теперь-то стало еще хуже — уровень жизни большинства докатился до африканского (только у нас холодно и бананов нет), экономика хиреет, о единстве общества я уже и не говорю. И наше положение будет только ухудшаться — войдя в открытый мир, Россия должна играть по правилам, устанавливаемым другими. А мировая экономика — это постоянная борьба обществ за ресурсы, по ожесточенности ничем не отличающаяся от военной. Чтобы выигрывать в такой борьбе, нужны выдающиеся полководцы и грамотные офицеры от экономики. У нас же всем командуют бюрократы, и ресурсы бессмысленно проедаются или разворовываются.

   В.Ж. — Мы не можем выиграть такую борьбу, потому что Запад всю мировую экономику под себя подстроил!

   А.С. — Мировая экономика работает в интересах развитых стран — это верно. Но многие уже поняли, что надо делать — объединяться в более широких границах. Только так можно получить преимущества в экономической борьбе. Тот, кто обладает более крупным собственным рынком, большим масштабом производства, возможностью вкладывать большие ресурсы в современные технологии, тот и окажется на коне. В этом направлении идут мусульмане, Китай. Да и Европа двигается туда же, так как понимает, что в будущем ей может быть и не по пути с Америкой.

Но такое объединение — дело непростое и может быть устойчивым только, если системы ценностей объединяющихся обществ совпадают, то есть складывались или на базе единого религиозного фундамента, или в результате длительного совместного проживания. Именно эти факторы формируют сходные представления об устройстве мира, этику отношений, моральные принципы поведения. И здесь у нас есть огромное преимущество — народы бывшего СССР столь долго жили вместе, что имеют не только навык совместного управления, но и единый язык общения. Воссоздать Российскую цивилизацию на новых принципах, — вот это действительно настоящая национальная идея!

    В.Ж. — Это тоже в моей программе. Никакого развала, наоборот, приращение территорий. К этому готовы Армения, Таджикистан, Киргизия — они ждут, чтобы Москва поманила. Хорошо бы начать большую войну в Средней Азии. Для этого вывести оттуда Российскую 201-ю дивизию. Мы уйдем из Средней Азии — талибы войдут и сожгут Ташкент. Миллионы людей будут уничтожены. Если устроить такой среднеазиатский котел, все прибегут к нам, на коленях будут просить, умолять — защитите. Через 2-3 года страшной войны они войдут в Россию на правах областей и районов. Только так можно их заставить встать перед нами на колени.